Сергей Дамберг

В ходе этой избирательной кампании мы наблюдаем как минимум трех кандидатов, которые бегут просто чтобы согреться, поскольку они являются респектабельными лидерами системной оппозиции. Хотя, можно себе представить, что когда процесс становится из декоративного реальным, то, например, Зюганов становится уже другим Зюгановым, который не изображает коммуниста, а прямо всерьез может быть президентом. Реально ли это? Сжимается ли ситуация вокруг Зюганова? Понятно, что оппозиция не может объединиться. Но означает ли это, что она не хочет побеждать в реальном политическом поле? Или это вообще кремлевский дискурс: называть всю страну оппозицией за то, что они не поддерживают одну из партий – «Единую Россию»? 

Александр Машкарин

Список оппозиционных кандидатов президенты, я согласен с Сергеем, не производит впечатления, что они собираются реально взять власть. Но политические волнения, на мой взгляд, являются началом нового большого политического цикла в стране. 

Елена Бабурина

На митингах выступают очень разные люди, с разными плакатами или лозунгами, нет общей позиции. Консолидацией оппозиции и не пахнет. Я очень поддерживаю эти митинги протеста, но все равно понимаю, что эта оппозиция очень инфантильная. Мне кажется они все держат в голове только одно: не дай бог только Путин проиграет. Потому что мы сами ничего не можем делать. Мы можем только встать и сказать, что нам не нравится. Это хорошо, что возникает дух противоречия, что люди выходят на улицу, что возникает гражданская позиция и умение ее выражать. Но я хочу сказать, что для оппозиции на самом деле выгодно, чтобы Путин выиграл в первом туре. Потому что в первом туре он пройдет с большим скрипом, а во втором блестяще пройдет.  

Сергей Дамберг

Мое резюме: мне очень жаль, что партия власти сегодня слишком слаба для того, чтобы запретить коммунистическую идеологию на территории Российской Федерации. Потому что мы остаемся в патовом положении: наш народ либо за начальника, либо за красных. И никуда: одной ногой тут, а другой там. 

Александр Машкарин

Тех людей, которые вывели народ на Болотную площаль, уже сложно назвать несистемной оппозицией, хотя бы потому, что они сумели между собой договориться, когда и в каком месте всех собрать, кому выступать и т.д. Мы наблюдаем смену оппозиционной элиты. На слуху появляются новые фамилии. 

Юрий Стрекаловский

Конечно, она несистемная. Напомню определение термина «системная оппозиция»: это оппозиция, которая в системе, которая часть системы, которая согласна с системой, которую эта система по сути устраивает. И систему устраивает такая оппозиция. Эта оппозиция на своих 18 или 10 процентах сидела и будет сидеть. А эти не системные, и я по-прежнему чувствую, что они не готовы. Они готовятся лишь вместе пойти наблюдателями на выборах. Я про другое: системная оппозиция должна становиться несистемной, должна драться за власть. 

Сергей Дамберг

Почему мне кажется важным вопрос объединения?Потому что возникает вопрос, насколько ребята всерьез. Надо же будет стать не президентом ООО, а именно президентом Российской Федерации. А дальше выясняется, что один из кандидатов переваривает только тех, кто побогаче, другой - тех, кто русский, третий - наоборот тех, кто победнее. Проблема не в том, что именно сейчас, перед первым туром, еще рано объединяться, а в том, что это надо стратегически. А к стратегическому мышлению они не привыкли. Был только один кандидат, который претендовал на роль президента всей Российской Федерации - Явлинский. Но, как мы знаем, больше не претендует, ждет 2018 года. 

Юрий Алексеев

Существует у одного кандидата реальный действенный сценарий того, что он готов делать после выборов. Это сценарий Миронова: он год-два сидит на месте президента, а за это время переизбирает Думу и потом затевает новые выборы. Все остальные кандидаты - это черные ящики.

Сергей Дамберг

Это сценарий? Я прошмыгну так быстро, что вы и не заметите?

Александр Машкарин

Юра совершенно верно отметил: непонятно, кто там за черными ящиками. Но ты знаешь, я не согласен с тем, что Миронов говорит, что на два года нам есть, что делать. Это не стратегия. Это тактика, которая ситуативна. Это не то, о чем надо говорить на самом деле. Они должны говорить о политических платформах, о том, куда они хотят привести страну. Мне кажется, гораздо более эффективно говорить о сценариях развития оппозиции, о том, что вообще будет в стране. Не исходя из предположений, что будет, если Зюганов станет президентом, а совершенно четко строить дискуссию вокруг того, что будет, когда Путин вновь станет президентом. А на мой взгляд, это неизбежно. Но при этой неизбежности есть масса сценариев развития ситуации в стране.